22-24 января 1942 года. Керчь. Багеровский расстрел евреев фашистами. Великая Отечественная война в дневниках Левда А.М.

22 января 1942

В Жуковке находились две ночи и весь день 22 января. Было морозно, но мы с Ив. Вас., несмотря на уют, тепло и приветливость жуковской молодой хозяйки, совершили экскурсию по деревне. Было ясно, и с возвышенного берега хорошо просматривались просторы замерзшего пролива. Переправа по льду продолжалась безостановочно. Шли пешие, ехали конные, двигались конные обозы, автотранспорт и артиллерия.

С любопытством читали на стенах домов и заборов сохранившиеся приказы немецких властей и командования в период оккупации полуострова. Читали сводки фюрера из его главной квартиры. Чужим и враждебным веяло от этих сохранившихся бумажек.

23 января 1942

Утром, во главе с нач. управл., в/инж 1 ранга Саниным, наша группа отправилась из Жуковки в Керчь. День был морозный (12-15 град.), тихий. В целях сокращения пути, направились из Жуковки напрямик в Еникале (старинная крепость). Спустились в обширную котловину, часть пути прошли по льду заболоченной низменности, а от Опасной (название пристани и рыбачьего поселка) поднялись по крутому склону к крепостным стенам. Отсюда открывался обширный обзор на замерзшие пространства Керченского пролива. В этот день через пролив переправа совершалась уже по 3-м, вытянутым от берега до берега ледяным трассам. Тылы Крымского фронта интенсивно перебирались на Керченский полуостров.

Район Опасной и Еникале густо был насыщен следами ноябрьского отступления из Крыма 51-ой Отдельной армии. На большом пространстве и особенно вблизи причалов чего только не было! Здесь в хаотическом беспорядке находилась масса ободранных или сожженных автомашин и другое брошенное при отступлении имущество.

После того, как мы поднялись выше Еникальской крепости и дорога пошла на уклон к Керчи, начались новые впечатления. Прежде всего на переднем плане открывшейся панорамы объявился Керченский металлургический завод, мертвый, конечно, разрушенный. По дороге, на ряду с брошенным в ноябре месяце военным имуществом 51-ой армии, кое-где добавились брошенные в целости или сожженные немецкие автомашины при поспешном бегстве их хозяев. Заводские корпуса носили следы страшных разрушений, говоривших о том, что предприятие вышло из строя надолго.

Посёлок при заводе, носящий название «Качанка», находился в лучшем состоянии. А когда мы вошли в часть города, где расположен ж.д. вокзал и порт, то и здесь были большие следы войны.

Мороз не ослабел даже в полдень, несмотря на яркое январское солнце. На моих больших усах, отпущенных в период войны, нависли, как у деда-мороза сосульки, что вызвало смех и веселое замечание у встречной жизнерадостной молодой девушки. Что бросалось в глаза в этот день в городе — это почти полное отсутствие автотранспорта. Редкостью были даже одиночные конные подводы. Почти не видно было и гражданского населения. Всюду, на стенахдомов, на заборах виднелись уцелевшие немецкие приказы, а также объявления местных властей гитлеровской ориентации. Чего только не было в этой «необычной» литературе! Был даже приказ, запрещающий держать домашних голубей!

И почти все эти произведения приказного порядка заканчивались угрозой расстрела. Не сладко чувствовал себя рядовой обыватель, остававшийся в зоне оккупации, где насаждались «новые порядки».

Впрочем, у немцев слово с делом не всегда расходилось. В вопросе, например, оздоровления человечества, в котором признавался только приоритет арийцев чистой крови, а остальные расы разделялись не терпимые и абсолютно нетерпимые для жизни на нашей планете (евреи, цыгане, крымчаки) немцы в Керчи продемонстрировали на практике свою звериную идеологию. С первых же шагов на Керченском полуострове мы убедились в правдивости информации, появившейся в нашей печати (когда на полуострове еще хозяйничали немцы) относительно массового расстрела гестаповцами, или эс-эсовцами вблизи ст. Багерово в противотанковом рву гражданского населения. Об этом сообщило нам местное население. Расстрел был произведен незадолго до бегства немцев с полуострова. Жертвы расстрела не были преданы земле. Я не видел этого скорбного места, но из рассказов товарищей представляю себе эту жуткую картину: противотанковый ров и на каком то большом его отрезке масса человеческих трупов, разного пола, разных возрастов, в том числе и детей (даже грудных детей!), застывших в самых различных позах, присыпанных немного снегом. В основном, расстрелянные были евреи. «Вина» их была лишь в том, что они еврейской национальности!

В немецкой армии, считавшейся христианской, имелось духовенство. Надо полагать, — что патеры, или ксендзы находились также в частях СС и Гестапо, производивших массовое уничтожение людей. Интересно, как увязывали эти священнослужители на практике христианское «не убий» с звериными расправами палачей.

Для нас это была наглядная и весьма убедительная агитация.

В Керчи наша группа находилась остаток дня 23-го и весь день 24-го января.

Advertisements

Об авторе Сергей Манн

автор и хранитель http://www.korsets.ru
Заметка | Запись опубликована в рубрике 1942, 1942 год, Без рубрики, Великая Отечественная, Годы, Керчь, Крым, главная с метками , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s