5 декабря 1941 — 8 января 1942 года. Ахтанизовская. Запорожская. Великая Отечественная война в дневниках Левда А.М.

5 декабря 1941. Ст. Ахтанизовская

В Ахтанизовскую добрался попутными машинами, где представился начальнику УВПС, военинжу 1-го ранга Сонину и его глав. инж., военинжу 1-го ранга Смирнову. Получил направление в распоряжение военинжа 2-го ранга Назарова «для прохождения дальнейшей военной службы» в качестве техника. Встретили меня в УПВС довольно радушно. Здесь уже не чувствовалась строго-военная обстановка; в составе Управления были даже вольнонаемные сотрудники. С этого дня у меня начался новый период военной службы.

Станица Запорожская (с 6-го декабря 1941 по 8-ое января 1942 г.)

Прежде всего военинж Назаров предложил мне поселиться вместе с ним. Там была его канцелярия и квартира. УВПС в эти дни руководило работами, производимыми стройбатами на побережье Керченского пролива. Обязанности мои были очень несложные. День начинался с путешествия на противоположный конец станицы в столовую УВПС. Нужно было шлепать по жуткой грязи, а обут я был в то время в ботинки в комплексе с обмотками. Из столовой обычно заходил в почтовое отделение и переписывал для Назарова очередную сводку Информбюро. В те дни начались горячие бои под Москвой. До обеда в канцелярии работа была случайная, а вот вечером требовалось составление сводки о работах, произведенных за день, отправляемой ночью с нарочным в УВПС. В конце дня собирались за обедом в столовой инженеры и техники, руководители полевых работ. Здесь происходил обмен мнениями, обсуждались новости. Иногда встречался с Ив. Вас., с которым проводили вечера у него на квартире. За чашкой чая, приготавливаемого радушной хозяйкой дома Дарьей Кондратьевной Харченко. Её дочери — Тамара и Женя (особенно вторая) вносили оживление своей молодой жизнерадостностью и любопытством к жизни. Весьма симпатичен был и Филипп Артемович Харченко — старый кубанский казак, участник гражданской войны. Там же, в доме Харченко, квартировала мото-разведка какой-то дивизии.

С Назаровым у меня установились хорошие полуофициальные отношения. С его стороны чувствовалось уважение и внимание, но грань между ним, командиром, и мною, не имевшего тогда командирского звания, очерчена была довольно резко. Впрочем, меня это сильно не огорчало. Запорожская в те дни была сильно загружена войсками и главным образом стрелковыми частями, укомплектованными большой прослойкой азербайджанцами, каковых запросто величали «елдашами«. Вид у этих красноармейцев был далеко не воинственный, а от холода, который они переносили плохо, порой и жалкий. В сравнении с ними русские были молодцами. Я видел полевые бани, где процедуры купания в декабре происходили почти на воздухе, причем русские красноармейцы проявляли отменное удовольствие. В Запорожской, после долгого перерыва, получил письма от Славы, Люси Шереметьевой и от Оли. Получил также несколько писем от Вали из Крыма, задержанных почтой.

24/Х-1941.

Дорогой Шура! От Славы получила всера 2 письма и открытку, письма датированы 29/IX и 1/X, откр. 1/X. Адрес все тот же. Негодует на нас за молчание, но чаще писать нельзя, пишу ему ежедневно, почта задерживается в пути. От тебя эти дни ничего не получала, не знаю, получил ли ты мою посылку? Хочется верить, что она дошла как следует. У нас все по старому — тихо, спокойно. Все здоровы. Работа моя идет хорошо, в этой школе нервы спокойнее, чем в вечерней. Родичи не пишут вот уж с каких пор. Получила письмо от Руденко, пишет, что вещи Славы в сохранности. Письмо такое теплое, задушевное. Ну, будь здоров. Привет от наших. Пиши. Целую крепко. Валя.

Старый Крым занят был немцами 1-го или 2-го ноября

Время в Запорожской протекало однообразно и ничто не предвещало перемен на этом участке фронта. Но, оказалось, готовились серьезные операции с нашей стороны.Однажды, в двадцатых числах декабря, Назаров сообщил мне, что готовится десант на Крымский полуостров. Это известие, своей неожиданностью, меня поразило и взволновало. Я и в мыслях не допускал этой операции в зимних условиях. Но факт — оставался фактом: готовились войска, ремонтировались по берегу пролива причалы и мобилизовывались плавающие средства. Однажды в Запорожской мне повстречалось подразделение молодых красноармейцев, хорошо одетых, подтянутых и шедших в ногу с соответствующей выправкой. Пели они «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!»… Впервые я услышал эту патриотическую песню и впервые увидел подразделение, полностью вооруженное автоматами. Это были русские ребята, из центра России. В противовес этому, унылый вид имели войска, укомплектованные в значительном проценте азербайджанцами. Ходили слухи, что их было много в составе 44-ой армии. Ив. Вас. с первых же дней находился на косе Чушка, где руководил ремонтом причалов.

И вот, 26 декабря в Запорожской, перед утром, услыхали необычную артиллерийскую стрельбу. Это наша артиллерия поддерживала с Таманского полуострова десантные части. В последние дни были слухи, что десантные войска в тот день направлялись из разных портов Черного и Азовского морей к берегам Крыма. Называли Евпаторию, Судак, Коктебель, Камыш-Бурун, но официально в сводках Информбюро назывались Феодосия и Керчь, где десантные операции имели успех. В остальных местах постигла неудача, причем о трагедии Коктебельского десанта мне известно доподлинно. Керчь была взята 27 декабря, а Феодосия 30-го. Состояние погоды десантным войскам не благоприятствовало. В первые дни после высадки проходил бурный снежный циклон при ветрах западного направления. Затем ветры переменились на восточное направление и погнали снежные массы в виде поземки. Керченский залив оказался забитым массами плавающего льда, исключающего судоходство, вследствие чего связи между косой Чушкой и Крымом по воде не было.

Десантные войска, захватившие Керченский полуостров с городами Керчью и Феодосией, нуждались буквально во всём. Фактически тылы остались на кавказском побережье. Попытки перебросить морским путем в эти дни через Камыш-Бурун артиллерию, танки, боеприпасы терпели большие неудачи, т.к. немцы, не глядя на погоду, бомбили этот порт с воздуха. Положение раненых было очень тяжелое и главным образом из за острого недостатка наземного транспорта для эвакуации. Даже немцы, взятые в плен, были обузой для боевых подразделений. В Мариентале мне рассказывали местные жители, что один из отрядов морской пехоты, не имея связи с тылом, вынужден был группу военнопленных немцев расстрелять с тем, чтобы не задерживать наступательных операций. В эти снежно-морозные дни над проливом все время курсировали транспортные 4-х моторные самолеты, доставлявшие остро-необходимое (конечно, кое-что) десантным войскам и эвакуировавшие обратными рейсами раненых.

Зима 1941/1942 г. выдалась для Крыма небывало суровая, редкая. Не ручаюсь за достоверность, но по сведениям старожилов Керченский пролив замерзал в 1910 г., когда по льду в Крым пробрались волки, замерзал и в 1920 году. Думаю, что подобные годы были чаще. В первых числах января морозы усилились, движение льда в Керченском проливе приостановилось и 4-го января впервые можно было по льду переходить с косы Чушки в Крым и обратно. В числе первых, с целью рекогносцировки, перешел в Крым (в Жуковку) Иван Васильевич. Вскоре он вернулся в Запорожскую и делился своими крымскими впечатлениями. Рассказывал о паническом бегстве немцев с Керченского полуострова и привез даже военные трофеи (вещевые саквояжи немецких офицеров).

Обстановка того периода для войск первой линии сложилась исключительно трудная. Из за отсутствия тылов, пополнения, техники развит наступление не удалось. Передовые десантные части не смогли продвинуться на запад дальше деревни Изюмовки, находящейся рядом со Старым Крымом. Феодосийский порт немцы подвергали жестокой бомбежке с самолетов, не давая возможности разгружать необходимое. Несколько наших кораблей в эти дни было потоплено. Срочно нужно было приближать тыл со всем необходимым, нужны были надежные тыловые коммуникации. Этого не было. Тылы крымского фронта скопились в огромном количестве у причалов и пристаней кавказского берега в ожидании «дороги» на Крым.

—***—

Фортификационные работы на Таманском полуострове были приостановлены и стройбаты, подведомственные второму УВПС (с 1-го января 153-му), получили приказ об отправке в Крым. Раньше всех отправлен был в Феодосию 2-ой Стройбат. Для ремонта причалов на косе Чушка и для обслуживания ледяных трасс через пролив оставлен был 3-й стройбат. В первых числах января в Крым была отправлена группа военно-технического состава во главе с воинж 1-го ранга Смирновым с целью наметить действия стройбата на оборонительных рубежах Керченского полуострова. Личный состав 153 УВПС, остававшийся на Таманском полуострове, постепенно стягивался на южную оконечность Чушки. 8-го января прибыл туда из Запорожской и я с воинж 2-го ранга Назаровым.

Реклама

Об авторе Сергей Манн

автор и хранитель http://www.korsets.ru
Галерея | Запись опубликована в рубрике 1941, 1941 год, 1942, 1942 год, Без рубрики, Великая Отечественная, Годы, Таманский полуостров, Феодосия, главная с метками , , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s