Октябрь 1941 года. Ак-монайский рубеж. Великая Отечественная война в дневниках Левда А.М.

Акмонайский рубеж

Период с 30 сентября по 28 октября 1941 года

Джантор — небольшая деревня, населенная преимущественно греками. Растительности почти никакой. В центре деревни плохенький мелкий искусственный водоем. Колодцев с питьевой водой нет, таковая подвозится из артез. скважины дер. Акмонай; кроме того для питья используется вода, собираемая с некоторых домовых крыш в деревни в специальные бассейны.

Расквартировался батальон в домах, а кухня (главная) в непосредственной близости к местам производства работ. Устроились мы с Ив. Вас. (Кучеровым) в доме гречанки. В соседней комнате расположился батальонный парикмахер И. Ахматовский (из Сарабуза), он же выполнял функции весьма посредственного баяниста. В одной комнате вместе с нами устроился и батальонный нач. клуба (несуществующего) младший политрук Бекташев (крымский татарин по национальности) с патефоном, мандолинами, гитарой, балалайками и….пионерской трубой. Спрашивается, какие соображения заставили Бекташева приобрести такой «ценный» «музыкальный» инструмент!

По вечерам кроме Ахматовского на баяне играл красноармеец Волконский, болезненный, но симпатичный, интеллигентный молодой человек, из Керчи. В игре Волконского на баяне и на гитаре чувствовались его музыкальные, и при этом незаурядные способности. Волконский принадлежал, по-видимому, к той прослойке населения тридцатых и сороковых годов, которым вследствие их происхождения оружие не доверялось, поэтому он, как и многие ему подобные, был использован на укомплектование стройбата. В том же доме, вместе с нами, квартировал Рябчиков, которого в батальоне величали попросту «Рябчик». Пожилой, беззубый, с забавной физиономией, член коммунистической партии, Рябчиков исполнял в батальоне обязанности техника. До мобилизации он проживал и работал на южн. берегу Крыма в качестве строительного десятника. Порой этот Рябчиков был нудно надоедливым и болтливым и особенно после заправки «горючим», которым наш батальон в те дни снабжался довольно обильно в целях (как выражались тогда) «стимулирования производственного труда». Впрочем, иногда этот Рябчиков потешал нас своей болтовней, насыщенной явными небылицами.

На трассу, как у нас было принято называть линию оборонительных сооружений, батальон выходил еще до рассвета. Первоначально получили задание рыть противотанковый ров, но вскоре эту работу продолжали другие части, а батальон переключился на строительство ДОТ-ов и ДЗОТ-ов.

Правый фланг работ упирался в Азовское море (немного западнее начала Арабатской стрелки), левый фланг находился где то на полдороге между морем и жел. дор. линией Владиславовка — Керчь. Работы носили спешный характер и велись на всем протяжении от Азовского до Черного моря.

О положении на фронте мы знали только из газет. Здесь же было тихо, даже самолеты над расположением работ появлялись редко. Машина была заведена и дни протекали похожими один на другой.

В период нахождения на акмонайском рубеже был выдающийся день в моей личной жизни. В один из  дней октября я получил разрешение батальонной автомашиной съездить в Ст. Крым. Машина совершала рейс в Субаш за овощами. К поездке подготовился накануне. Настроение было приподнятое: ведь в Ст. Крыму меня никто не ждал. День был прохладный, шинель пришлось одеть «в рукава». Дорога до Ст. Крыма показалась утомительно-долгой. Маршрут поездки через Дальние Камыши — Феодосию. В 2 ч. дня машина остановилась возле Ст. Крымской аптеки, через несколько минут я был уже в нашей квартире. Валя была дома. В тот момент, когда я переступил порог квартиры, она от неожиданности с изумленно-радостными глазами подняла руки вверх. После первых отрывистых и несвязных разговоров, навеянных радостью встречи, мы решили, не откладывая, пообедать на ст. крымском ресторане Курортснаба. Обед был хороший, с чаркой доброго красного вина. Время моего пребывания в Ст. Крыму было весьма ограничено, для визита к старикам на Трудовую улицу времени не было. Но кто-то о моем приезде Бабе сообщил, и добрая старушка не замедлила прибыть к нам.

Незаметно пролетели 2-2 1/2 часа и мой визит закончился: прибыла за мной автомашина на обратном пути из Субаша. Захватив из дома кое-что из теплых вещей (кашне, перчатки, шерстяные чулки) и забежав к соседям в аптеку попрощаться, я был готов к отъезду. Прощальные поцелуи, обоюдные пожелания обо всем добром и машина меня опять уносила вдаль от родного гнезда и дорогих мне людей. Все промелькнуло так неожиданно, так быстро, как во сне. Я тогда не предполагал и не предчувствовал, что разлука наша будет так длительна. Правда, признаков того, Крым может быть оккупирован немцами имелось немало, они даже возросли после мобилизации меня на военную службу. В те дни немцы рвались на полуостров через Перекопский перешеек.

В Джантор возвратился поздно, когда товарищи по комнате уже улеглись спать. Не глядя на это, я всех разбудил и угостил прихваченным мною в Ст.Крыму красным вином.

В дальнейшем потекли однообразные дни и только 28 октября произошла коренная перемена в нашем положении. В этот день, в полдень, получен был приказ работы на Ак-Монайском рубеже прекратить и приготовиться к выступлению. К концу дня всё было свернуто, погружено на авто и гуж. транспорт и батальон отправился походным порядком в сторону станции Владиславовки. Мне и на этот раз повезло — устроился на грузовой машине.

Перед выступлением из Джанторы небо начало заволакиваться свинцовыми тучами, заморосил мелкий дождь и залетевший впервые на Ак-Монайский рубеж одиночный немецкий бомбардировщик сбросил где-то, рядом с нами, бомбу.

Ехали вдоль ж.д. полотна, через Кой-Асан (небольшая татарская деревушка, место ожесточенных боев в будущем). Уже поздно добрались до деревни Сайтасан (Сеит-Асан), населенной в основном греками, и долго в темноте искали части нашего батальона. Наконец выяснили, что нужно ехать в соседнюю деревушку Аппак-Джанкой (тоже греческую), куда и прибыли в полдень 29 октября.

29 октября 1941 г., д. Аппак-Джанкой

В этот день батальон был выведен на копку противотанкового рва вдоль речки Чурук-Су, берущей начало в лесах в районе Старого Крыма. Вдоль берега нашей речки! Как это меня тогда волновало! Батальону был выделен небольшой участок от ж.д. линии Джанкой-Феодосия в сторону Запада.

30 и 31-ое октября 1941 г.

Рытье (вручную) противотанкового рва протекало вяло. Перепадали дожди. А когда стало известно о сдаче противнику укрепленных районов на севере Крыма, всем стало ясно, что мы производим бесполезную работу. Налицо уже были все признаки приближающегося фронта. Производилась эвакуация по жел. дороге. Довольно часто кружились немецкие бомбардировщики и сбрасывали местами свой смертоносный груз. Железнодорожная водокачка на 96-м километре была подготовлена к взрыву.

Реклама

Об авторе Сергей Манн

автор и хранитель http://www.korsets.ru
Заметка | Запись опубликована в рубрике 1941, 1941 год, Без рубрики, Великая Отечественная, Годы, Крым с метками , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s