Кременчуг 1905-1910. О (моём прапрадеде), Михаиле Алексеевиче Левда в те годы

Если в первые годы семейной жизни отец не чужд был посещения театров, то в дальнейшем от этого совершенно ушел, замкнувшись в своей скорлупе. Жил он какой-то обособленной жизнью. Молчаливый, угрюмый, всегда чем-то недовольный, а порой и подозрительный. Пребывание дома, в периоды между поездками в Харьков, Николаев, Херсон и Ромны, сводилось только к отдыху. Когда мы с Надей были еще подростками, то строго соблюдались установленные в доме правила: после каждого приема пищи мы были обязаны подходить к отцу и к матери, благодарить и целовать руку, а когда отец уходил на службу, то соблюдалась церемония прощания — отец нас крестил, мы целовали его в щеку.

Если мама, благодаря своей начитанности и общению с молодежью того, уже прогрессивного, времени, была в вопросах религии только обрядницей, то отец был, безусловно, предан религии, верил в бога и строжайше соблюдал все обряды и правила православной церкви. В этом остался он неизменным и твердым до конца своей жизни. Когда я, будучи уже взрослым и семейным, как-то приезжал к отцу его проведать, незадолго до его смерти, помню, сидя за столом в нашей бывшей гостиной, и беседуя на разные темы, отец как-то вскользь мне сказал: «Вот я, Саша, всю жизнь молился и верил. Не знаю, есть ли там что?… Впрочем, я себе не изменю»… Значит, сомнения были, но он над ними не хотел задумываться, нарушать мир сложившегося мировоззрения. Ха эту прямоту и своего рода идейность и непоколебимость я всегда уважал отца.

Икон в нашей квартире было множество, не исключая кухни и даже стеклянной галереи. Что же касается гостиной комнаты, то там в «святом» углу был целый иконостас с большой лампадой, которую любил зажигать отец лично в канун праздников. Иконы покоились на угольнике, сверх которого лежали молитвенники отца, а внутри угольника (это 3-х угольный стол со шкапчиком) хранились неиссякаемые запасы маминого дивного варенья всех сортов и вкусов. По утрам (если бывал дома) отец молился долго и усердно, читая молитвы вполголоса по книжкам. В такие минуты за кулисами нашей жизни, соблюдая, правда, полную тишину, мы в других комнатах весело посмеивались и шепотом говорили: «Пири замаливает свои грехи». Это было, конечно, нехорошо и некрасиво. Отца мы называли часто «Пири», по имени путешественника, открывшего в те годы северный полюс. Будучи как-то выпивши и в хорошем настроении отец сам себя почему-то назвал «Пири».

В большие праздники, когда в доме всё сияло чистотой и убранством, в сочетании с неподражаемым маминым уютом, отец, умиротворенный и просветленный, любил напевать тихонько приятным тенором церковное «господи помилуй».

Были в нашей семейной жизни редкие моменты, когда родители вместе пели,а я им подтягивал наши родные, замечательные, любимые украинские песни. Особенно мне нравилась старинная, такая грустная и тягучая в исполнении родителей песня ка «Тихо, тихо Дунай воду несе, а щен тихше дивка косу чеше» (

Тихо, тихо Дунай воду несе,
А ще тихше дівка косу чеше,
Вона чеше та і на Дунай несе.

Пливи, косо, тихо за водою, (2)
А я піду услід за тобою.

Нема краю тихому Дунаю,
Нема впину вдовиному сину, (2)
Що звів з ума молоду дівчину.

Тихо, тихо Дунай воду несе,
А ще тихше дівка косу чеше…)

Кроме этой у родителей еще была одна любимая песня — «Там, де Ятрань круто вьется, вниз по камушкам журчит, Там дивчина «Гей!» изветься, Козак знае, та мовчит…» (Ятрань — это горная река в Болгарии).

(Там, де Ятрань круто в’ється
Українська народна пісня

Там, де Ятрань круто в’ється,
Де по каменю шумить,
Там дівчина, гей, як зветься,
Козак знає та й мовчить.

Ой у полі криниченька,
В тій криниці б’є вода,
Там дівчина воду брала
Чорнобрива, молода.

Даром, дівко, квіти сієш,
Вони тобі не зійдуть,
Даром батька, матір просиш,
Бо за мене не дадуть.

Бо ти дівчина багата,
В тебе батько, мати є,
Двір великий, гарна хата,
Ще й у хаті всього є.

А я бідний сиротина,
Степ широкий то ж мій сват,
Шабля й люлька — вся родина,
Сивий коник то ж мій брат.)

Зимой, когда трещали морозы и завывали снежные метелицы, любимым по вечерам местом нашей семьи  была столовая. Мы с Надей либо занимались, либо читали, мама обычно рукодельничала, а папа у жарко топившейся голландской печи с удовольствием кочегарил.

В дошкольные наши годы отец, очевидно, не так был замкнут, как в последующие. К семье и к нам, детям, он (тогда) был ближе. Мы с Надей долгие годы отца величали вместо «папа» фамильярным «Миша». Чем это можно было объяснить на фоне большой суровости (конец тетради №4, начало тетради №5) отца? В те годы отец называл Надю «Мимоза», а меня шутливо «Асан Махалыч».

Были в моей жизни периоды, когда я осуждал отца, но постепенно, с годами, это чувство совершенно стушевалось. И в самом деле, мне ли быть судьей своих родителей и главным образом моего отца? Семейная жизнь так сложна и иногда трудно даже разобраться — кто прав, кто виноват.

По натуре отец был более консервативен, чем мама, менее культурен, но в то же время это был вдумчивый и даже прозорливый человек, что говорит о достаточном для его среды умственном уровне и кругозоре. Отец читал, но, мне кажется, меньше чем мама, при этом прочитанное не вызывало открытых комментариев с целью поделиться впечатлениями с окружающими. В наши дни молодежь увлекалась так называемой бульварной литературой, издававшейся во множестве. Видное место занимали детективные небылицы о деятельности мифических Шерлока Холмса, Ника Картера, Ната Пинкертона. Чтение этих книг школьниками осуждалось, но отец втихомолку помогал мне читать эти книги и, кажется, даже с увлечением.

Любовно сохраняя всякого рода реликвии, относящиеся главным образом к прошлому, у отца была для этой цели высокая из орехового дерева тумбочка, внутри которой отводилось видное место книгам, изданным в начале XIX века. Такие книги, как: «Робинзон Крузо» (до сих пор , сентябрь 2015, сохранилась у автора блога), журнал «Божий мир», «Потерянный и возвращенный рай» были подарены Михаилом Алексеевичем внуку Мстиславу в двадцатых годах, когда он со мной ездил в Кременчуг в гости к дедушке.

В тумбочке хранилась коллекция старинных денег (с 1991 года хранится в семье Anja Meab), парадный головной военный убор отца (с 1954 хранится в фондах Исторического музея в Москве, 

Справка из Исторического музея Москвы064),

старинные фотографии, письма. Всё, что осталось в тумбочке после смерти отца, перешло ко мне, а после разрыва семейной жизни осталось у Валентины Станиславовны, за исключением некоторой части, хранящейся и поныне в моём письменном столе. Кроме того, я сохраняю «Таинственный остров» Жюля Верна в 3-х книгах, издания 1875 года. Эти книги завещаны мною Мстиславу  (хранятся у меня, автора блога),

2015_12_Жюль Верн Таинственный остров 1975 книга 1   2015_12_Жюль Верн Таинственный остров 1975 книга 2  2015_12_Жюль Верн Таинственный остров 1975 книга 3

как и мандолина, подаренная мне мамой в 1909 году. Военную парадную шапочку отца я намерен передать Государственному Историческому музею в Москве.

Сверху заветной тумбочки стояли изящные и красивые когда-то маятниковые часы с приятным боем. В 1932 году я их реставрировал, но бой был уже не мелодичный, а хриплый, глухой, простуженный.

Тумбочка с вязаной мамиными руками гипюровой накидкой и часы остались у Валентины Станиславовны (Левда). (с 2015 эти часы хранятся у меня, автора блога)

часы Левда А.М. 2 часы Левда А.М. 1

Книги и журналы в семье родителей были в почёте. Выписывался журнал «Живописное обозрение», «Вокруг света» с приложениями, в числе которых редкие теперь книги польского писателя Генриха Сенкевича (хранятся у меня, автора блога).

2015_12_ГенрихСенкевич_Без догмата 1902    2015_12_ГенрихСенкевич_Огнем и мечем 1902

Военная служба в жизни отца оставила глубокий след: он любил вспоминать свой полк, его традиции. А когда был выпивши и в хорошем настроении, то напевал: «Ура, гвардейские драгуны, кто не слыхал про молодцов!»…

—-Полный текст песни—-

Лейб-гвардии Уланский Ее Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны полк.

Ура, гвардейские уланы,
Кто не слыхал про молодцов?
Недаром помнят басурманы
Про наших дедов и отцов.
Недаром, нашими трудами
Мы заслужили у Царя
Штандарты с белыми крестами
И трубы, все из серебра.
Кто не слыхал, как лейб-уланы
Дрались в Двенадцатом году?
То были вихри…, ураганы…,
Беда была им не в беду.
И вихрем мчались лейб-уланы
На басурманские ряды
И кровью смоченные раны
Обозначали их следы.
Пускай теперь средь наших хватов
Не видно прежних удальцов,
Но в их преемниках, собратьях
Все тот же дух, все та же кровь.
Так выступайте ж, басурманы,
Мы вам покажем в добрый час,
Что за народец лейб-уланы,
Что значит гвардия у нас!

——————————————

Во хмелю отец был изрядный задира. Однажды он приехал домой на извозчике с ножевой раной, нанесенной ему рядом с глазом. Глаз каким-то чудом уцелел, но крови потеряно было так много, что дело закончилось больницей. Это было летом, и я ходил его проведовать. Другой раз отца где-то «стукнули» по голове бутылкой, по лысине, и шрам от этой баталии явился украшением на старости лет.

В некоторые периоды, чувствуя себя очень несчастным под влиянием винных паров, отец демонстрировал это тем, что в зимние месяцы, закутавшись в теплое меховое кондукторское пальто, укладывался спать на крыльце у входа в нашу квартиру. Заканчивалось это тем, что выспавшись на воздухе и протрезвившись он на рассвете возвращался в квартиру.

После 1910 года отец заметно остепенился, уже не являлся в семье пугалом и не позволял себе тиранить Ольгу Ильиничну.Так в жизни с годами сглаживаются неувязки и противоречия.

Что бы ни происходило в нашей семье, но отец для неё трудился и создавал приличные материальные условия. Да и служба железнодорожного кондуктора была нелегка: сколько безсонных ночей!

Реклама

Об авторе Сергей Манн

автор и хранитель http://www.korsets.ru
Запись опубликована в рубрике 1905, 1906, 1907, 1908, 1909, 1910, Без рубрики, Годы, Кременчуг, главная с метками , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s